Электронная версия 0,1b.

В свое время, уходя с Дона, некрасовцы унесли с собой национальную культуру: язык, обычаи, фольклор, музыку, костюмы. Вернувшись на родину, потомки некрасовцев принесли с собой почти все то, чем владели их предки. И в то же время они создали на чужбине новые произведения устной поэзии: бытовые песни, песни об Игнате Некрасове, песни «под Игната».

- 1 -
предание

Игнат запретил казакам обижать жён

Отец Танюшки — Иван Драный, когда мы были молодыми, всегда про старину гутарил. Вот один раз мы были у Драных, он нам гутарил:

— Вот, девки, время какое было, когда Игнат-сударь уводил наших предкох с Дона, он приказывал, чтоб казаки жён не обижали, любили, потому от них род идёт. Женщина — мать, а как можно обижать мать, когда она детей даёт?! Нельзя того делать.

Только были и неразумные у нас казаки, которые жён своих обижали. Знал Некраса, что такие мужья есть, он потому и запретил такое бесчинство. Игнат казакам сказал:

— Глядите, казаки, идём с вами в чужую землю, в Турцию. Соединяться с турками — не соединяйтесь, на турецких женщинах не женитесь, а кто нарушит моё слово, того казнить смертью. Своих женщин берегите. Что будете делать, когда их не убережёте? Весь корень наш пропадёт. Если муж не любит жену, обижает её (бьёт), измену делает ей — такого казака на Круг вести, плетьми учить надо. А жена, если муж обиду ей сделал, должна пойтить до атамана, сказать ему. Круг за такое дело поучить должон. Такого мужа жена может оставить.

Вот и повелось у нас, как какой казак забыл завет Игната, да ничинает обижать жену, так его сейчас на Круг. Стоит он перед Кругом и просит прощенье у жены. Простит она, так мужа только «поучат». После они в мире живут. А если жена не прощала, Круг свободу ей давал, она уходила от мужа. На такой женщине каждый неженатый казак мог жениться. А за прощенного, да «учёного» ни одна женщина не шла.


 
- 2 -

Вот такой казак и оставался одним, роду его конец был. А какой казак, коли от него племени-роду нет?! Без детей он — пустой цвет. Такие казаки бежали с Майноза на Дунай. Ну, а если казак изменял жене, — такого били до смерти.

— Да, девки, — гутарил Иван Драный, и про вашу сестру Игнат тоже слово оставил: «Изменит жена мужу — в куль её да в воду, али по шею в землю закопать». Стала женой, не моги хвостом туды-сюды вертеть. Знай мужа. Такие-то жёны у нас тоже бывали, да им ходу не было.

— Смотрите, девки, — скажет, бывало, Иван Драный, — блюдите честь, тогда вам уважение будет. Муж жене, а жена мужу должны верными быть.

На моей памяти казаки жён не бросали в воду, а учить — учили. А то как же, дай волю бабе, сам не рад будешь. Мало ли чего в дому бывает, а на Круг боялись выносить. Перетерпишь, с тем и конец. Погрозишь мужу Кругом, а у него руки короткими сделаются. Да и славы боялись. Больше жёны с мужьями жили хорошо. Мужьёх своих мы всегда ждали с рыбальства с радостью. При них мы были в почёте, хозяйками. А были и такие женщины — жаловались Кругу на мужей. Мужей тоже учили на Круге.

Были на Майнозе и дурные мужья. Про себя скажу, мой мужик Лаврен Гоголев — ревнивый был. На курагод и то меня не пускал, бил меня. Жалко было его на Круг выводить, да стыда боялась, терпела. А по закону он не мог меня и пальцем тронуть.


28/VII 1948 г.

Гоголева М. М.